Мощный деструкционный луч невиан ударил в этот щит — и отразился; розовое облако бессильно растекалось вокруг невидимой границы, не достигая поверхности планетоида. Пораженный Нерадо удвоил, а затем учетверил мощность луча; красноватый туман вспыхнул, выпуская жадные языки пламени, тянувшиеся к гигантскому шару, однако барьер устоял. Пока устоял — ибо не существует силы, которую не могла бы сломить еще большая сила.
Серый Роджер неподвижно сидел за столом в своем кабинете — том самом, где побывали трое землян. Крышка стола сейчас была откинута, обнажая панель управления, заполненную приборами и экранами. Спокойно и холодно, без признаков усталости или волнения, серый нечеловек следил за развитием событий. Планетоид мог продержаться еще долго, но интуиция не обманывала Роджера — щит не устоит. И что же тогда? Истинную сущность Роджера — Гарлейна было невозможно уничтожить физическим воздействием, но если в игру вступят ментальные силы… Сейчас он решал только один вопрос — стоит ли ему оставаться с планетоидом до конца или немедленно перенестись на Эддор без каких — либо доказательств случившегося.
Нет! Слишком многое осталось неясным здесь, чтобы он. Гарлейн Эддорский, бежал, не разобравшись в ситуации! И был посрамлен в глазах Внутреннего Круга! Любое сообщение, основанное на имевшихся у него данных, не было бы ни полным, ни исчерпывающим, и Гарлейн знал, что подозрения и домыслы не заменят тщательного анализа. Самым важным фактом являлось существование как минимум одного существа с разумом столь же мощным, как и его собственный. А если есть один, значит, может существовать и целая раса! Мысль эта была весьма тревожной, однако ею не стоило пренебрегать. А так как мощь разума является производной времени, то гипотетическая раса, вероятно, не уступала по древности эддорианской. Значит, сведения, которыми располагал на сей счет Эддор, были неполны или ошибочны.
Но почему? Единственной причиной того, что одна из столь могучих рас ничего не знает о другой, могло быть только непосредственное вмешательство конкурента. К подобному заключению — вполне правильному — и пришел Гарлейн. Однако, будучи эддорианином, он мог сделать более определенные выводы. Тот факт, что его наследственная память оказалась подавленной, не относился к числу предположений; он знал это совершенно точно! Он знал, что его разум содержит всю информацию, вплоть до полученной когда-то его отдаленнейшими предками; и если контакт имел место, то некие следы должны сохраниться — как бы тщательно их ни стирали.
Он вспоминал, углубляясь в прошлое… Смутные картины проносились перед ним, неясные и туманные, словно кто — то смазывал их стремительным движением противоборствующей, мысли. Он не сумел добраться до всех тайников памяти, но теперь не сомневался, откуда взялись эти запечатанные двери.
— Итак, вы не хотите, чтобы я вспомнил, — произнес он вслух, не дрогнув, не переменившись в лице. — И вы, неведомые, считаете, что способны помешать мне? Помешать вспомнить? — глаза Гарлейна сверкнули, и он с угрозой в голосе закончил:
— Сейчас я прерву поиски, но будьте уверены, вскоре мне удастся их возобновить. Вам не скрыть от меня истину!
* * *
— Логическая машина закончила анализ природы их экрана, достопочтенный тарг, — произнес невианский инженер, протягивая Нерадо гибкую пластиковую ленту с символами.
— Полициклический… Поразительно! Эта слаборазвитая цивилизация знакома с принципом полициклической силовой зашиты! — тарг склонил длинную шею в тягостном раздумье.
В это время энергетический барьер, окружавший планетоид, засиял всеми цветами радуги и погас. Нерадо, возбужденно раскачивая голову над причудливым пультом, быстро защелкал переключателями, и генераторы корабля взвыли от перегрузки; выдержать такую атаку крепость Роджера не могла. Поверхность огромной сферы пылала теперь кроваво — красным адским пламенем, розовый туман окутывал ее со всех сторон, вгрызаясь в беззащитный металл, стенки шара становились все тоньше и тоньше, насыщая пространство парами металла. Внезапно чудовищный корпус планетоида завибрировал, ослепительные голубые вспышки пронизали красноватое облако; затем фонтаны огня брызнули к равнодушным холодным звездам. И на их фоне промелькнуло что — то темное, вытянутое, стремительное — промелькнуло и исчезло в космической тьме. Гарлейн Эддорский отбыл в свои пределы.
* * *
Невианский корабль удалялся, наполнив трюмы драгоценным грузом. Пленники, запертые в своем отсеке, не могли оторвать глаз от экрана, наблюдая гибель одного из самых грозных флотов Трипланетной Лиги. Наконец страшное истребление закончилось. Побледневшие люди переглянулись. С трудом шевеля пересохшими губами, Клио сказала:
— Конвэй, это чудовищно! Это просто невероятно, чтобы быть правдой! — Девушка всхлипнула, но, взглянув на Костигана, внезапно успокоилась. Он выглядел невозмутимым и задумчивым, и ничто на его молодом, но уже суровом лице не выдавало отчаяния или страха.
— Дела дьявольски плохи, — сказал он задумчиво. — И я мало что сумел понять… будь здесь Кливленд или Родебуш, они бы сумели все извлечь гораздо больше полезного. Например, эта вспышка — вы заметили, что некое тело оторвалось от планетоида в самый последний момент?
— Причем здесь это? Разве можно сравнивать какую — то вспышку и гибель целого флота? — с недоумением спросила Клио.
— Полагаете, Роджер сбежал? — густые брови Брэдли приподнялись. — Возможно, возможно… Очень любопытная мысль…
— Я даже не знаю, что подумать. Никогда не видел корабля, способного так стремительно набрать скорость… — Конвэй покачал головой. — Ладно, друзья мои, пока мы живы, не будем терять надежду. А сейчас, если мой диапазон еще не заблокирован, попробую выйти на связь с Землей.
Он прижал подбородок к груди и негромко произнес:
— Сэммз? Это Костиган. Быстро записывайте все, что я скажу, у нас мало времени. — Он начал доклад и говорил около десяти минут, стараясь как можно быстрее и точнее изложить все подробности. Внезапно Конвэй умолк, вздрогнул, словно от сильной боли, потом резко рванул рубаху на груди и, сорвав с шеи небольшой медальон, отшвырнул его прочь.
— Засекли передачу! — его лицо было мрачным. — Помехи такие, что меня словно током долбануло словно… Не пугайтесь, я не ранен, — поспешил он добавить, заметив тревогу в глазах девушки. — Хорошо еще, что вы стояли поодаль, и я никого не задел…
Клио нежно погладила его руку.
— Ничего, милый… ты успел рассказать почти все, — она приложила ладонь Конвэя к своей щеке и тихо спросила:
— Как ты думаешь, куда они нас везут?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
